Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Отслушал "Межевого рыцаря" Мартина.

   А это правда Вестерос?
   К левому лоху, хоть и огромных размеров, обращаются на Вы принцы крови, всё так вежливо и куртуазно? Прорыв в знакомы нам мир осуществляется, когда эйрион ломает пальцы девушке или пытается выбить главгерою зубы молотком. все до одного.
  Впрочем. мне вестерос по сериалу знаком, не по книге.
  Ненене, мне всё нравится - но, тем не менее, я удивлён.

Сто лет одиночества

Я вот тут задумался, В чём сила этого произведения?
Как по мне, фишка в том, что просто у тебя перед глазами проносятся жизни нескольких поколений. Люди страдают дерутся убивают ебутся влюбляются разводятся делают какую-то хрень (рыбок из золота или землю кушают; хрени в этом произведении реально много), а потом, все, как один, дают дуба. Сплошной, черт подери, sic transit gloria mundi.

"Ужасен русский бунт, бессмысленный и беспощадный" (с).

Да мы французского не видели.





Добровольные  экзекуторы хватают осужденного, он уже у  внешних ворот; его "выпускают" или 
"ведут" не в Лафорс, а в ревущее море голов, под свод яростно  занесенных сабель, пик и 
топоров, и он падает изрубленный. Падает другой  и  третий, образуется груда тел,  и в канавах
течет красная вода. Представьте себе вой  этих людей, их потные, окровавленные лица, еще более  
жестокие  крики женщин, потому что  в толпе  были  и  женщины, и брошенного в  эту  среду  
беззащитного  человека!

"Мой  отец  не аристократ; о  добрые  господа, я  готова поклясться  и доказать, чем угодно, 
 что мы не  аристократы; мы  ненавидим  аристократов!" - "Выпьешь аристократическую  кровь?" -  
кричит один и подает ей в чашке кровь (так  по  крайней  мере  гласили  общераспространенные
  слухи)20; бедная девушка  пьет. "Значит, этот Сомбрей невиновен".


Потом они гильотин понаставили, и дело пошло более цивилизованно.

Слушаю книжки.

1. "Что делать?". Чернышевского.



Сюжет описан в Википедии подробно.

Книжка очень назидательна. Половину всего текста составляет описание швейно мастреской, устроенной главной героиней в духе коммуны. Это для меня, привыкшего к тому, что художественная литература не забывает о развлекательной функции, непривыно. Устроение мастерской, по моим понятиям, утопично, все они там живут вместе, пользуются одним зонтиком на шестерых и проч. Но у Чернышевского не было печального опыта СССР, навряд ли был опыт организаторской работы на каком бы то ни было предприятии, и, надо сказать, что в целом он свои социалистические идеи заставляет преодолевать определенные препятствия. Так что эта его швейная мною воспринимается не как откровенная Утопия, а как версия, как предположение того, каким образом могут организоваться люди, если они друг друго доверяют, друг с другом ладят и любят то, что делают.

Герои. Лопухов - это Базаров, Кирсанов - это Базаров, Вера Павловна - это Базаров в юбке, окровавленный от спанья на гвоздях качок-девственник Рахметов - это Базаров в квадрате, Базаров-параноик.
Отрицательные персонажи, кстати, получились очень неплохо, мать Веры Павловы, злая ростовщичка, например. Очень сильный эпизод, когда она, выпив водки, единственный раз в жизни жалуется дочери на судьбу (ребенок, отнятый в детдом, нищета и т.д.). Интересно, как в одном из снов Веры Павловны она обращается к последней и говорит, что ты, мол, такая вся красивая и добрая, а корни-то твоей добродетели в моей злости. Такое виденье мне близко.

Постоянное "поверение гармонии алгеброй" и контроль собственных чувств, рационализация всего и вся лично мне, в принципе, довольно близки. Главгерой не мог уснуть от неразделенной любви, как от четырех чашек кофе, и две пилюли морфия решили этот вопрос - на основании этого приравниваем любовь и кофе. Это слегка ходульно даже для моего скучного виденья жизни.

Зачем было менять одного мужа Веры Павловны на другого, такого же (их одинаковость автор многократно подчеркивал), мне не ясно.

Текст тяжел. Я бы умучился это читать, но я, слава богу, играл в готику, а мне это рассказывали.

Мой вердикт. Произведение было четовски, наверное, злободневным для 1863 года и было написано, отчасти, в пику "Отцам и детям". Но в итоге произведение Тургенева стало классикой, а Чернышевского - лишь свидетельством духа времени.